говорит германия


это я с причёской и с Бибой, она прекрасная
все вы прекрасные, а вот моя самая сверкающая тайна и моя самая настоящая жизнь

мы в ту ночь ревели в голос с причёсками и че (о, че, как поживаешь?) из-за этой жизни, тройной, где первая не находит выхода за второй, например, слушая чей-то рассказ, я вижу каждое слово, в цветах, в танце, в сигаретном дыму и полуденном зное, я сама в зное, в дыму, в танце и совсем не в городе, не в этой одежде, не постукиваю ложкой о стенки стакана с водой - это другая я, сильная, громкая, несносная, беспощадно видимая; а третяя жизнь, та, самая настоящая - неоспорима и недостижима, где-то на небесах, где-то в ветвях африканских деревьев или снуёт между прокуренных пальцев Орасио Оливейры или может там, где навеки остаются все костры, которые мы жжём, воплощая истерику, собственную гильотину - треск деревянных кубов с застрявшим лезвием топора в сердцевине: клокот запутавшегося в волосах мотылька, несчастье в совершенном отсутствии воды; иногда невозможно не заплакать, от чего-то, что похоже на боязнь высоты, морскую болезнь, танец в абсолютной темноте: так всё тонко, хрупко и неуловимо там, где мы, те настоящие, тройные, баллансируем на гребне безудержно несущейся жизни.
нестерпимо совершенно нестерпимо вот например
это моя мама она сегодня прилетела на самолёте после десяти дней в москве там она сфотографировалась
она великая ве-ли-ка-я



а это 2 года назад в амстердаме кажется



мамаипашалюбовь
пашаимамасмерть
Павел Эрлих мой любимый художник в москве рисовал а я могу показать вам как он рисует а Мириям Макеба которую никто из нас никогда не видел очень сильно поёт